Цель художественно-социального проекта «Чужой среди чужих» — обратить внимание общественности на последствия массовой миграции. Герои сценических чтений и спектаклей, вошедших в программу, оказываются изгоями общества, в которое попадают. Ситуацию усугубляет и то, что подавляющее большинство европейских и американских иммигрантов — представители ислама. Сложности и конфликты возникают на почве расовой нетерпимости и конфронтации столь разных культур.

Герой мюнхенского спектакля мусульманин Али (Юрий Диц) с первых минут подкупает неподдельным обаянием, и не только внешним. Зрителю известны лишь несколько фактов его биографии — он гастарбайтер, много лет живет с семьей в Германии, зарабатывает на жизнь, убирая мусор на улицах. Герой еще не совершил ни одного поступка, но зритель уже на его стороне — красноречивее любых характеристик говорит предрасположенность к Али местных жителей. Он никому не делает зла и не лезет в чужой монастырь со своим уставом, хотя многое в этой стране его удивляет. Например, почему одинокую пожилую немку, живущую по соседству, дети навещают только в Рождество? Или зачем любители фастфуда замусоривают улицы родного города пластиком и картоном?

Но время от времени внешне совершенно нормальный человек начинает вести себя неадекватно. То вдруг хватает воображаемого сына (его, как и остальных героев пьесы, изображают пластиковые манекены) и нервно натирает его салфетками, потому что кожа у того «не белая», то теми же салфетками пытается оттереть себя. И паранойя эта вполне объяснима, ведь по долгу службы Али приходится убирать за собаками, которых немцы выгуливают на улицах города. Героя пьесы это коробит, ведь мусульмане считают собаку нечистым животным, его постоянно преследует дурной запах. Из-за того, что, вживаясь в чужое общество, приходится постоянно идти на компромиссы в столь принципиальных вопросах, Али становится нервным, вспыльчивым. А вскоре мы узнаем, что сломила его недавняя трагедия: дом героя подожгли скинхеды, вследствие чего погибли жена и сын. Второго мальчика спас полицейский пес, и теперь собака с сыном неразлучны, и глубоко верующему Али приходится мириться и с этим, жертвуя своим и без того крохотным местом в раю.

Несмотря на то, что от исповеди Али зрители все время отвлекались на субтитры, немецкий актер Юрий Диц смог пронести через спектакль образ не только нагого и босого, но и оголенного как нерв человека, обреченного на пожизненный статус чужака. Эмоции, вызываемые спектаклем, колеблются от смешного до печального, от пустого до трагического. Но главное, эта история заставляет задуматься над тем, что нередко так называемым «понаехавшим» приходится страдать от «понаостававшихся», что в проблемах миграции не стоит искать однозначных ответов.